Проповедь кардинала Пиццабаллы на торжество святого Иакова

Дорогие братья и сёстры во Христе, Господе нашем, 

Возлюбленные сыновья и дочери Церкви, которые несут израильское наследие как живую и неотъемлемую часть своей христианской идентичности: 

Мы собираемся сегодня, чтобы отпраздновать Тайную Вечерю Господа в Святом Граде Иерусалиме Матери Церквей, месте, где родилась наша вера и где впервые мужчины и женщины засвидетельствовали, что Иисус, распятый, есть Воскресший Господь. Здесь каждый камень несёт в себе и обетование, и рану; здесь история спасения и история Церкви переплетаются так, как нигде больше. 

Семьдесят лет назад был основан этот Викариат, тогда известный как «Дело Иакова», названный в честь первого епископа, которого мы сегодня вспоминаем. Семьдесят лет это время поколения, верности и стойкости в испытаниях; время, которое напоминает седьмой день творения и открывает восьмой день день Воскресения. Мы отмечаем не просто юбилей, а путь церковной верности, который вырос в сердце Иерусалимской Церкви и служит всей Вселенской Церкви. 

Слово Божие, которое мы услышали, возвращает нас к началу пути Церкви к моменту, когда она училась не замыкаться в себе, не разрушаться и не разделяться, но искать единство, не отказываясь от истины. 

В Деяниях Апостолов мы встречаем Церковь в особенно важный момент. Вопрос стоит крайне серьёзный: кто может принадлежать к общине верующих во Христа и каким путём? 

Апостолы и старейшины собираются вместе. Церковь рассуждает и принимает решения как община. Она не поручает решение немногим, не навязывает его сверху и не избегает разногласий. Она принимает труд встречи как церковное действие. 

Иаков, брат Господень и первый епископ Иерусалимской Церкви, говорит не как внешний арбитр, но как хранитель единства: «не затруднять язычников, обращающихся к Богу» (Деян 15:19). Его слова не уничтожают различий, не отменяют Израиль и не обесценивают завет, но и не позволяют различиям стать преградой внутри общины. 

Викариат католиков, говорящих на иврите, рождается и живёт именно из этой логики: как уникальная миссия на служение единству Церкви; как знак того, что кафоличность это не унификация, а подлинное общение различных историй, собранных вокруг Иисуса. 

Семьдесят лет жизни Викариата стали ежедневной практикой церковного существования: переводить, сопровождать, слушать, служить. Не строить «другую» Церковь, а строить изнутри единую Церковь Иисуса в Иерусалиме, в Израиле, на Святой Земле. 

Иаков Праведный знает хрупкость единства. Он знает, что даже внутри Церкви можно верить без любви и возвещать без служения. Но подлинное единство рождается тогда, когда вера соглашается быть испытанной историей. 

И здесь Слово Божие обращается непосредственно к живой Церкви Иерусалима. 

Церковь на этой земле неизбежно многолика: разные языки, разные обряды, разные истории, разные чувствительности и происхождения. Это многообразие благословение, но и постоянное испытание: жить как отдельные острова, заботясь лишь о себе. Но Церковь не архипелаг, она одно Тело. 

Принять напряжение единства это не проблема, которую нужно устранить, а призвание, которое нужно проживать. Бегство от него обедняет Церковь; пребывание в нём делает её более подлинной. 

Викариат напоминает всей Церкви Иерусалима, что единство строится через живую связь, даже если это требует жертвы. Община это не зона комфорта, а место встречи со Воскресшим, Который открывает сердца к подлинной жизни. 

Здесь, в Иерусалиме, есть ценность за совместную молитву, когда языки и обряды столь различны. Есть ценность за то, чтобы услышать другого, когда каждая община несёт свои раны, память и страхи. Есть ценность за признание того, что другой даже говорящий на другом языке и из другой истории может научить меня следованию за Иисусом. 

Семьдесят лет Викариат не уклонялся от этой ценности. Он нёс её день за днём не как героизм, а как простой путь любви ко Христу без триумфализма, без сокрытия трудностей, просто оставаясь верным Ему. 

Евангелие предлагает нам решающий образ: дом, построенный на камне. Не частное жилище, а дом общины, стоящий среди бурь истории. 

Сколько бурь прошло над этой Церковью за 70 лет? И всё же она устояла не благодаря стратегии, а благодаря одному основанию - Иисусу. 

Только Церковь, черпающая жизнь во Христе, может оставаться единой в разнообразии. Только Церковь, построенная на Нём, может проходить через конфликты, не разрушаясь. Только Церковь, признающая Его своим основанием, может жить многообразием как общением, а не разделением. 

Семьдесят лет это не завершение, а ответственность за будущее. Сегодня Церковь Иерусалима во всём богатстве своих лиц и служений призвана вновь сказать «да» единству во Христе. 

Пусть Викариат католиков, говорящих на иврите, продолжает быть в сердце Матери-Церкви знаком верности и радости: не периферией, а живым голосом; не убежищем, а мостом. 

И мостом между кем? Между Церковью язычников, вошедшей в завет через веру во Христа, и народом Израиля. Викариат стоит между этими берегами не для того, чтобы стереть различия, но чтобы напомнить: вера во Христа есть источник радости и мира. Он призван свидетельствовать Израилю, что христианская семья на Святой Земле и во всём мире является частью построения единого, исцелённого мира, ищущего мир в любви Божией. Семьдесят лет этого служения помогли Церкви Иерусалима не забыть свои живые корни. 

Но эти семьдесят лет не только взгляд назад. Сегодня, когда мы празднуем здесь, в Иерусалиме, эта земля пребывает в смятении. Долгие дни войны, голоса плача со всех сторон, глубокие разделения в израильском обществе и боль, которую они несут, нереализованные надежды на свободу в арабском обществе - всё это не фон нашей жизни, а сама реальность. 

Церковь Иерусалима не может праздновать юбилей так, будто этой реальности не существует. Именно сейчас, в этот семидесятый год, мы должны спросить: какой должна быть Церковь в такое время? Как говорить об «единстве Церкви», когда базовое человеческое единство вокруг нас разрушается? 

Наша задача не только хранить достижения прошлого, но свидетельствовать здесь и сейчас: Иисус есть наша надежда даже там, где всё кажется невозможным. Не как магическое решение, а как камень, на котором мы можем вместе плакать, молиться и не терять надежду.