Шимон Бигельман, «Каддиш в Иерусалиме», «Ха-Арец» от 7.7.2006

Очерк Шимона Бейгельмана «Каддиш в Иерусалиме» описывает похороны сестры Оры из иерусалимской ивритоязычной общины. Опубликован в газете hаАрец 7.07.2006.

Несколько месяцев назад сестра Ора покинула этот мир. Погребальный обряд состоялся в церкви Сионских Сестер в Айн-Кереме, в Иерусалиме; в нем участвовали члены католической ивритоязычной общины и друзья. Лучи иерусалимского весеннего солнца осыпали золотом церковь, где собирались члены общины: священники и монахи в своих разных цветов рясах и в цивильной одежде, монахини в вуалях и длинных синих, белых, коричневых платьях. Они шли в полной тишине, молча входили в церковь. На мгновение останавившись у фотографии покойной, возводили глаза ко кресту, определенным жестом руки и коленопреклонением выражая свою веру. Все многоцветие общины присутствовало в торжественно-простом, высоком и строгом зале церкви.

Брат Йоханан начал службу. Молитвы он читал на иврите – языке, на котором всегда молятся в католической ивритоязычной общине и на котором совершаются все ее обряды. А также и сопровождающие службу песнопения. Их тексты взяты из еврейских источников и из Нового Завета и произносятся на ясном и звучном иврите.

После молитвы пришло время прощальных речей. На иврите, разумеется. Прилетевшие из Франции родственники произнесли свое слово на французском, остальные – на иврите. Рав Леви из синагоги «Коль hаНешама» - близкий друг Оры и ее сестер – тоже произнес надгробную речь, на иврите.

Это был странный обряд – для незнакомого с этой необычной общиной. В завершение его все благословили друг друга в личной молитве, после чего похоронная процессия направилась к погребальному участку близлежащего францисканского монастыря. К тенистой роще, где среди сосен была выкопана могила, гроб прибыл под пение сопровождающих - на иврите. Разносясь над подымающейся к церкви каменистой тропой, воодушевленное пение сопровождало гроб,  напоминая своей самозабвенностью хоровые песни молодежного движения давних лет. Случайные прохожие-израильтяне не могли сдержать недоуменного изумления: «Они что, наши? Но у них же крест…»

У заранее вырытой могильной ямы стояли участники процессии в сосредоточенном молчании. Йоханан вознес последнюю молитву, и гроб опустили в могилу. И когда первые комья земли гулко ударили по деревянной крышке, рав Леви отчетливо произнес: «Йитгадаль вейиткадаш Шме раба…» (Да возвысится и освятится великое Имя Его…). Следующую фразу подхватили уже все присутствующие: «Бе-алма ди вра хируте…» (В мире, сотворенном по воле Его…) Монахи и монахини, священники в синем, в коричневом и в белом, все вместе вдохновенно читали Каддиш на языке оригинала, до конца.

Это был самый волнующий Каддиш, какой я когда-либо слышал в своей жизни. «И скажем: Амен».

Шимон Бейгельман